«Не стоит, госпожа Кужель, иронизировать…»

ЗТ — реальный шанс сохранить людям жизнь, ведь по статистике от 60 до 70 % ВИЧ+ в Украине являются потребителями именно инъекционных наркотических веществ.

«НЕ СТОИТ, ГОСПОЖА КУЖЕЛЬ, ИРОНИЗИРОВАТЬ…»

«Зеркало недели», № 13 (541) 9—15 апреля 2005

Очевидно, вследствие неоднозначного отношения общества к наркозависимым ни один из методов лечения не изучался столь тщательно, как заместительная терапия. Наше видение основано на результатах сотен исследований, проведенных в странах Европейского Союза, США да и практически во всем мире. К сожалению, из Вашей статьи «Наркотический паек…» («ЗН», № 9, 2005 г.) непонятно, кто помог Вам прийти к убеждению, что якобы «ни в одной стране метадон не дал эффективных результатов».

Трудно с Вами не согласиться: легализация наркотиков в Украине — это преступление. Вместе с тем следует учитывать, что в мире принято разграничивать легализацию наркотиков и программы заместительной терапии. Заместительная терапия — это вид лечения опиоидной зависимости, предусматривающий использование препаратов, действие которых позволяет предотвращать развитие синдрома отмены («ломки») и блокировать влечение к нелегальным опиоидам. Легализация же предусматривает свободный доступ к так называемым «легким наркотическим веществам» (препаратам конопли) в четко определенных местах, что способствует коммерциализации этих продуктов в условиях их легального употребления. Таким образом, когда речь идет о заместительной терапии, имеется в виду помощь тем, кто неоднократно пытался лечиться от зависимости, но к тому времени еще не был готов полностью отказаться от употребления наркотических веществ. Странны Ваши слова по поводу того, что «метадон является только добавкой к наркоманскому «рациону». Ведь участие в программах заместительной терапии рекомендуется врачами только в тех случаях, когда в наличии:

  • длительное употребление наркотических веществ наряду с неоднократными попытками прохождения программ реабилитации; 
  • четкая система контроля за наличием в организме наркотических веществ; обязательное участие клиентов в информационно-мотивационных консультациях.

В своей статье Вы апеллируете к опыту тех стран, а точнее, одной страны (Российская Федерация), наркополитику которой отнюдь нельзя назвать эффективной, в чем легко убедиться, ознакомившись с жуткой статистикой употребления наркотических веществв этой стране. Вы считаете, что «метадон лишает наркомана мотивации к лечению». Однако результаты исследований доказывают обратное. Так, американские исследователи Дж. Болл и Э. Росс изучали эффективность шести метадоновых программ, в которых участвовали более тысячи пациентов. И пришли к выводу: хорошо налаженные системы консультативной помощи дают возможность полностью пресечь употребление наркотических веществ путем инъекций около 70 % клиентов программ заместительной терапии. Изучение влияния психосоциальной поддержки в программах заместительной терапии другими американскими исследователями — Т. Макленоном и И. Арндтом — продемонстрировало, что социально-психологические услуги, которые являются частью программ заместительной терапии, способствуют поиску работы клиентами, снижают их уголовную активность, улучшают психическое здоровье. Наша позиция по отстаиванию программ заместительной терапии не означает непринятие реабилитационных программ, в которых не используется заместительная терапия.

Упомянутый Вами опыт польских «МОНАРов», которые «за всю 25-летнюю историю деятельности никогда не применяли лечение метадоном», действительно заслуживает уважения. Но следует учитывать, что в Польше программы заместительной терапии действуют еще с 1993 года. Сосуществование программ заместительной терапии и социально-психологической реабилитации в демократическом государстве говорит о заинтересованности в решении этой проблемы и профессионализме в постижении реальных путей ее преодоления. При этом хочется подчеркнуть, что такие программы рассматриваются не как альтернатива, а как разумное сочетание для достижения максимально эффективного результата.

Что же касается обогащения «государственной казны» от продажи метадона, то мы имеем дело не с поступлением денег в казну, а с прекращением финансирования наркобизнеса. Так, наркоман, расходующий 30—50 долларов в день на наркотики, попав в программу заместительной терапии, недоплачивает наркобизнесу как минимум 10 000 долларов в год. Нетрудно подсчитать, что сто наркоманов способны лишить наркобизнес по меньшей мере 1 млн долларов в год! Так кому же, кроме наркобизнеса, невыгодны программы заместительной терапии?

Не стоит, госпожа Кужель, иронизировать по поводу заместительной терапии как «панацеи» от ВИЧ/СПИД, ведь статистические данные свидетельствуют о том, что от 60 до 70 % ВИЧ-инфицированных в Украине являются потребителями именно инъекционных наркотических веществ. И в данном случае заместительная терапия — это реальный шанс сохранить людям жизнь. И, в конце концов, давайте не будем нарушать пределы собственной компетенции и называть «сомнительными методами лечения» то, о чем мы мало знаем, и что, возможно, просто непонятно. Иначе дискуссия о заместительной терапии приобретет формы упоминавшихся Вами «кулуарных решений».

 

Алла БОЙКО, магистр социальной работы, старший преподаватель Школы социальной работы им. В. Полтавца Национального университета «Киево-Могилянская академия»;

Ирэна ГРИГА, кандидат медицинских наук, руководитель Школы социальной работы им. В. Полтавца Национального университета «Киево-Могилянская академия»;

Татьяна СЕМЫГИНА, магистр социальной работы, руководитель магистерской программы «Социальная работа» Национального университета «Киево-Могилянская академия»;

Дарина БОГДАН, бакалавр социальной работы (Киевский ресурсный центр по вопросам ВИЧ/СПИД)

Автор | 2018-04-10T20:27:02+03:00 29 мая, 2008|Международный опыт ЗПТ|Нет комментариев

Об авторе:

Оставить комментарий