Литовские потребители наркотиков о ЗПТ метадоном (Ч.2)

Метадон не вызывает эйфории… Ради чего я должен употреблять вещество, которое вряд ли принесет мне удовольствие и при этом я по-прежнему в глазах других буду оставаться аморальным наркопотребителем? А чтобы больше не одурманивать себя, научиться быть таким, каким я создан, и получать от жизни то, что мне предначертано.

О поддерживающей терапии метадоном и своем опыте выздоровления от опиатной зависимости рассказывают сами пациенты, показывая этот процесс «изнутри».

Адресовано потребителям наркотиков и всем, кто работает в области психиатрии зависимостей –  психиатрам, психологам, социальным работникам, медицинским сестрам.

 
2 часть
Исповеди и рассуждения

Исповедь пациента

Долгие годы с очень небольшими перерывами я употреблял опиаты. Учился, работал, завел семью, вскоре родилась дочь, развелся… Очень старался, но вскоре и мне самому стало ясно, что наркотики все больше мешают мне жить. Отнимают очень многое, время, деньги, здоровье. Очень хотел прекратить потребление, но не знал, как это сделать. Не раз пытался бросать, но вскоре все начиналось вновь.
В конце 1995 года в Литве были открыты первые программы поддерживающей терапии метадоном. Обрадовался, ведь в советские времена ничего подобного не было. Трудно было решиться прийти на программу, ведь я не состоял на учете ни в наркологическом диспансере, ни в полиции. Было трудно прийти к врачу, и впервые открыто признать свои проблемы. Боялся, что будет нарушена анонимность и сведения дойдут до полиции.
Наконец-то я решился, и через два месяца я дождался звонка от врача, который сообщил, что появилось свободное место, и я со следующего дня могу получать поддерживающее лечение метадоном. Так в начале 1996 года я стал участником программы. Не имел почти ни какой информации о том, что это за препарат. Наивно думал, что метадон, это волшебное лекарство, которое через пол года сделает меня абсолютно здоровым. Придерживался предписаний врача, не употреблял наркотики и алкоголь.
Начинал с небольшой дозы в 40 мг., но врач мне советовал дозу повысить. Я не соглашался, ведь у меня была цель, стать здоровым как можно быстрее. Через два месяца не выдержал, и моя доза повысилась до 60 мг. Через четыре месяца ушел из программы и уехал работать за границу. Но абстиненция была такая невыносимая и длилась так долго, что, бросив все, я снова вернулся и в Литву на программу. И снова начал с дозы в 40 мг.
Тем временем врач понемногу начал говорить о том, что большинство пациентов метадоновой программы обречены принимать метадон всю жизнь. Будто стать абсолютно здоровыми смогут только 2-5 процентов.
Тогда я и потерял последнюю надежду на выздоровление. Доза не уменьшалась, а только росла. Через несколько лет доза поднялась до 100 мг. Врача видел только тогда, когда плохо чувствовал себя, и общение с ним заканчивалось либо увеличением дозы, либо рецептом на успокоительные препараты. Одновременно стал позволять себе пробовать наркотики. Так как метадон блокирует некоторые рецепторы, то удовольствие от приема опиатов я так и не дождался. Начал колоться растертыми таблетками димедрола. С самого начала казалось, что почувствовал расслабление, но доза все росла и росла… Пока не понял, что метадон без димедрола уже не действует и абстиненцию не снимает.
Почувствовал, что начал заговариваться. Нужно было что-то менять, но это оказалось не так то легко. Начал с того, что перестал колоться, а вместо этого начал пить по утрам по одной таблетке димедрола. В течение года понемногу снижал дозу и вскоре дошел до 1/12 части таблетки. Это была уже больше зависимость психологическая. Однажды утром забыл ее выпить, и на этом все закончилось.
Но еще оставалась большая доза метадона. Впал в депрессию. Ничего больше от жизни не хотел. Хотелось только умереть. Но как-то смерть все не приходила…
Не мог смотреть на молодых участников программы. Себе я уже не надеялся помочь. Хотелось помочь другим… Однако начинать надо в первую очередь с себя.
Однажды в центре лечения зависимости я встретил знакомого, которого знал еще со времен своего наркопотребления. Он уже ничего не употреблял семь лет. Было трудно в это поверить. Пригласил меня в клуб АН (анонимных наркоманов) на встречу. Появилась слабая надежда изменить что-нибудь в своей жизни и в себе.
Понемногу стал снижать свою дозу. У меня это не плохо получалось, но на это ушел целый год. Сегодня пью 10 мг и уже верю, что мне повезет. Посещаю встречи в клубе АН и они меня поддерживают. Вернулась радость жизни и вера в свои силы.
За все время моего участия в поддерживающей терапии метадоном не было ни одной консультации ни у психолога, ни у социального работника. Были только консультации психиатра. Может я сам виноват, что не просил о таких консультациях. Я даже не знал, что такую помощь можно получить.
Врач психиатр сказал, что дозу нужно снижать. Но каким образом это делать я не знал.
Я уверен, что если бы метадоновая программа была не только местом, где выдают медикаменты, а участники программы смогли бы получать квалифицированные медицинские, психологические и социальные услуги, то тогда она в самом деле смогла бы стать по настоящему хорошей. Надеюсь, что положение улучшится. Уже улучшается…
И то, что у меня на метадоновой программе не получилось, в этом виню я только себя.
Я благодарен всем сотрудникам Центра лечения зависимости, ведь у них в самом деле не легкая работа. Мы, трудные пациенты.
Я уверен, что если бы в Литве не было бы поддерживающей терапии метадоном, то меня уже давно не было бы в живых.

Как чувствовать себя лучше

Что бы лечение метадоном было успешным, для этого необходимо научиться управлять своим состоянием. В период снижения и после него хорошее самочувствие должно быть обязательно и оно поможет нам не вернуться к употреблению снова. В этом нам будут полезны те небольшие удовольствия, которые думаю, не так уж трудно для себя создать. Конечно, очень помог бы в этом новый автомобиль, но это может быть и китайская зажигалка, не так уж и важно. Гораздо важнее сделать так, что бы эта вещь доставила Вам радость. Кого то порадует погашение долга за электричество, а для другого станет подарком обед в хорошем ресторане.
Так как действие метадона довольно ровное, поэтому вместе с прекращением потребления опиатов мы одновременно лишаемся и особо весомых для себя удовольствий. Если эту потерю ничем для себя не восполнить, то через какое-то время последствия обязательно дадут о себе знать. Давайте учиться получать эти удовольствия без наркотиков. Это не только поможет нам трезво жить в будущем, но и с успехом участвовать в терапии метадоном.
Любое терпение имеет свой предел. Энергия тоже расходуется и необходимо научиться ее восполнять, оживить в своей памяти забытые желания и перестать им противиться.
Забытые… а почему? Чувствуя себя неуютно во враждебном нам мире, мы довольно быстро привыкли свою неуверенность и неудовлетворенность гасить в опиатах. Таким образом, не меняя ни себя, ни окружение мы, с помощью препаратов всего лишь изменили свое восприятие. Поскольку этот метод работал всегда безотказно, то про другие возможности мы просто забыли. Он помогал нам чувствовать себя удовлетворительно и вполне безопасно в мире, который нас не принимает. Мы отлично научились приспосабливаться к самому разному окружению, привыкли к этому и уже без опиатов не способны перенести стрессы. Но ведь многие люди наркотиков не употребляют, значит, в этом мире существуют еще и другие способы жить.
Бывает, что изменить обстоятельства мы не в состоянии, неравные возможности, не хватает средств и сил, или нам мешают другие препятствия. Мы неизбежно от этого получаем стрессы и их необходимо научиться чем-то компенсировать. Наркотики не единственный неприемлемый способ для этого, существуют так же и другие популярные и не менее действенные способы, и о некоторых из них стоит упомянуть: это религиозный фанатизм, азартные игры, пристрастие к деньгам, сексу и даже к работе. Нам пригодилось бы любое дело, в которое можно погрузиться с головой и там найти все, признание окружающих, конкурентов, которых ты сможешь превзойти, где прогресс хорошо виден и измерим. Это и есть основные условия, чтобы качественно чувствовать себя в обществе других людей. От этого все равно никуда не уйдешь, какими бы мы не были одиночками, человек по-прежнему остается творением общественным. Даже явное отшельничество, это тоже своеобразная роль по отношению к обществу. Все это нам просто необходимо.
Сегодня мы те, кто пока не смог реализовать себя и не примирившись с этим мы, спасая себя выбрали наркотики. Вряд ли эту ситуацию возможно изменить, сосредоточившись только на борьбе с наркотиками, тогда и в альтернативе мы снова получим зависимость, только уже другую. Многие из тех, кто бросил наркотики, этого не избежали. Но чаще всего, к сожалению, альтернативу выбирают пагубную, употребляя алкоголь или другие наркотики.
Но ведь есть еще и другие способы, которые никому в голову не придет назвать зависимостью.
В этом случае самой большой зависимость считалась бы сама жизнь.
С приходом на программу эти перемены уже начали происходить, и каким бы не оказался наш выбор, главное, не допустить, что бы все решалось без нас. Существует немало теорий, которыми нас кормят штатные психологи. Они основаны на том, что зависимость, это на всю жизнь и ее обязательно нужно чем-то заменить. От таких утверждений у меня пропадает желание стараться. Я согласен, что у меня есть порочная зависимость, но не думаю, что я теперь «бракованный» и мне нужно с этим примириться, всю оставшуюся жизнь посвятить какому-то мнимому пороку. Мы все имеем те или иные пороки, но если нам, в этом случае, ничего кроме зависимости не остается, то все они становятся вполне разрешимыми. Мы, наркопотребители, одну зависимость себе уже выбрали, не стоит снова повторять старые ошибки, давайте лучше поищем для себя новые решения.
Проиграв сражение и не смирившись с этим, мы свою голову, как страусы в песок, засунули в наркотики. И это обыкновенная ошибка, а не порок на всю нашу жизнь и таких, как мы не так уж мало, 8 % всего человечества не смирившись с поражением, начали губить себя. Часто оставшиеся 92% спрашивают, как, с кем, когда в первый раз с нами это случилось, когда хотят узнать, «что нас побудило». Это глупые вопросы, потому что обстоятельства, при которых это случилось, не имеют никакого значения.
Видя, сколько вокруг лжи, мы перестали верить всему, в том числе и тому, что наркотики пагубны. Поэтому, как и во многих других случаях, мы это решили проверить сами.
Мы потерпели неудачу, но это еще не причина, что бы признать себя порочными и «бракованными товарами» на всю жизнь, что бы перестать нам думать, делать, что нам говорят и дальше плыть по течению. Часто окружающие, пытаясь наставить нас на путь истинный, предлагают самый безопасный метод. Безопасный для них, но не обязательно этот метод окажется самым лучшим для нас.
Мы уже близки к тому, чтобы выяснить главные причины потребления наркотиков, но окончательный ответ все равно каждый должен найти для себя сам. Каким бы этот ответ не оказался, эти причины являются главными препятствиями жить так, как нам на самом деле предначертано. Мы должны планировать, как эти препятствия преодолевать, чтобы единственной им альтернативой не стала зависимость другая.
Употребляя метадон мы все ближе приближаемся к полноценной жизни и с каждым новым шагом все больнее будем чувствовать те проблемы, от которых мы спрятались, стимулируя, релаксируя или как-то иначе воздействуя на нашу психику. Я не предлагаю примиряться с проигрышами, такие тренировки выглядели бы совсем грустно…
Одно из предложений, начинать эти сражения выигрывать. Маленькие сражения. Это может быть спортом, мне, по крайней мере, он помогает чувствовать себя лучше. Если спортом заниматься лень, Вашим спортом могут быть шахматы. Нужна такая область, где бы мы могли свои достижения оценивать: выигрывать, когда нет зрителей, выигрывать, даже когда нет противника, сам у себя. Тут хороша любая победа, составной частью которой является борьба. Не подойдут только игровые автоматы или  ТВ лотереи, нет борьбы, нет усилий, только выигрыш. Такой выигрыш, не наша заслуга, а совпадение, здесь нет возможности по достоинству оценить себя.
Однако, успех на работе или удачный поиск ее, или какой то бескорыстный поступок отлично подойдет. Заставить себя что-либо сделать для других на самом деле очень трудно, и когда это удается, то это одновременно становится и нашей первой победой. За этим следует оценка самого себя, а это уже честно заработанный приз. И это уже не зависимость, а настоящая жизнь и настоящая борьба. Вот так, без всяких средств и специальных условий, (условия и средства появятся сами, если будем продолжать стремиться).
Так неужели сейчас мы начнем рассказывать друг другу о том, как в старые добрые времена мы побеждали, может быть лучше вперед, к борьбе? Многих больших побед!!!

Употреблять или бросить

Решаясь на заключительный шаг, уход с метадона, прежде всего, стоит хорошенько все взвесить, спросить себя, а стоит ли? Если Вы еще не начали его прием, то вряд ли можете знать о его воздействии на организм. Правду ли говорят, что это только замена одного наркотика на другой? Если это только замена, то почему тогда Вы не попробовали его, ведь, скорей всего знакомы с действием не одного вещества…
Знаю, почему не попробовал его я сам. Потому что, метадон не вызывает эйфории и я инстинктивно или даже подсознательно этому бы противился. Ради чего я должен употреблять вещество, которое вряд ли принесет мне удовольствие и при этом я по-прежнему в глазах других буду оставаться аморальным наркопотребителем? На это могу ответить так: чтобы больше не одурманивать себя, научиться быть таким, каким я создан, и получать от жизни то, что мне предначертано.
Казалось, что жить трезво мы умеем, просто нас сильно «ломает», когда мы пытаемся бросить, и чаще всего у нас не хватает сил все это вытерпеть до конца. В этом есть доля правды, как правда есть и в том, что, даже вытерпев «ломки», жизнь бывает такой невыносимой, что я начинаю думать, зачем мучиться, ведь ничего, по сути, не изменилось, мир по прежнему противен до тошноты и ничего страшного не случится, если я разок расслаблюсь, ведь все равно мне суждено на всю жизнь остаться потребителем. Это уже другая проблема, научиться жить трезво, но с начала давайте попробуем жить не одурманивания себя и принимать препарат, который позволит сделать выбор, вернуться к наркотикам, продолжать прием метадона или отказаться от любых препаратов. Первый вариант, думаю, обсуждать не надо, такая возможность есть всегда. Остаются два других. Употребляя метадон, мы, более или менее, в безопасности, для этого не надо денег, употребляя его в меру можно оставаться трезвым и работоспособным, воздействие его долгое, он почти не вредит здоровью, он легальный, он даже блокирует действие опиатов, если случайно «сорвешься». Действительно, в его употреблении нет ничего плохого, не надо нарушать закон, что бы его достать, нет паранойи, что его слишком мало и надо бы побольше или что он вот-вот закончится. Он дешевый, его полно, будет столько, сколько мне или Вам потребуется и до той поры, пока он будет нужен. Если Вы решили с его помощью бросить, может случиться, что Ваш организм не успеет полностью адаптироваться к новой жизни или еще не наступил соответствующий для этого момент и Вы не сумеете этот шаг сделать. Я не сомневаюсь, что Вы пережили уже немало подобных неудач и выжили, но согласитесь, это действительно большая травма, потерпеть неудачу снова. А в этом случае, это крушение всех надежд сразу: перестаете верить в себя, «я на это не способен», перестаете верить в обстоятельства, «здесь это сделать невозможно», перестаете верить в средства, «метадон бросить невозможно». Стоит ли рисковать и потерять веру в три основные для меня вещи, которые не так уж легко изменить? Но не значит ли это, что нужно отказаться от трезвой жизни и примирится с тем, что на всю жизнь останешься наркопотребителем? Ни в коем случае! Может быть, близкие переживают о том, что Вы употребляете наркотики, возможно, что Ваша болезнь их компрометирует, или больше всего Вы боитесь этим их огорчить? Может быть, взамен своей поддержки они ожидают получить какие-либо гарантии от Вас?
Здесь стоит хорошо подумать, что важнее для Вас, надежды и интересы окружающих или борьба за то, что бы стать здоровым. Если Вы уже на этом пути, то Вам еще не раз придется разочаровывать других. Порой, в своих стараниях не огорчать, мы поступаем в этом духе до тех пор, пока сами не заходим в тупик или не становимся зависимыми. Возможно, это как раз и является одной из многих причин нашей болезни и об этом, само собой, нам ни кто даже не намекает. Мы сами должны о себе подумать, как лучше строить свою жизнь дальше, что бы в ней было поменьше разочарований, как можно меньше разных обязательств и как меньше упреков. Нам нужны силы, что бы самим сражаться за свое здоровье и свое право на нормальную жизнь. Мы не сможем догнать уходящий поезд и в него запрыгнуть, если не скинем груз со своих плеч. Поэтому, не стоит больше давать обещаний ни себе ни другим. Нужно просто идти к своей цели , прикладывая к этому свои усилия, оценивать как это получается и строить свою жизнь дальше так, что бы всегда у нас была возможность эту цель достичь.
Употребление метадона помогает эти возможности для себя создавать и идти к своей цели дальше.
Но не стоит забывать и о том, что, прекратив употребление метадона, существует довольно большая вероятность рецидива. Большая, небольшая эта вероятность, но она существует и чаще всего это будет уже не метадон. Употребляя метадон, такая опасность минимальная. Самое страшное, что может грозить нам на метадоне, это употребление его вместе с другими медикаментами, но об этом написано в следующей главе.
 
Рассказ о «задвижке дурака»
 
В данный момент я на метадоновой программе, а значит, употребляю наркотики. Хотя кроме метадона не употребляю ничего и чувствую себя трезвым, думаю, что наркотики употребляю.
Трудно сказать, сколько времени я уже на программе, – то уходил, то возвращался вновь. Были периоды, когда помимо метадона употреблял героин или успокоительные препараты. И только в настоящее время я уже помимо метадона не употребляю ничего. Начал стараться полтора года назад, однако повезло не сразу, так как временами все-таки употреблял. И вот, уже полгода я стабильно остаюсь чистым, употребляю только метадон.
Я впервые попал на программу, когда мой стаж употребления опиатов равнялся восьми годам. Два месяца вытерпел, употребляя только метадон, а потом начал колоться. Мне чего-то постоянно не хватало, может тех ощущений, которые испытывал, когда употреблял опиаты. Повлияло мое окружение, куда бы я ни пришел, все вокруг кайфуют. Тогда употребляя метадон, начал одновременно и колоться. Через пять лет я из программы ушел, но вскоре начал употреблять алкоголь. Два года «сидел на пробке». Я очень хотел бросить метадон, казалось, что это возможно, но когда перестал его употреблять, я четыре месяца почти не спал, вот тогда и начал пить. Выпивал водку и «выключался» на насколько часов, это и было моим отдыхом. После этого все повторялось вновь, или мучиться и терпеть, или выпить и «отключиться». Так продолжалось полтора года, пока употребление алкоголя мне стало приносить еще больше страданий, чем наркотики. Тогда я снова начал колоться. Я бросил пить и снова вернулся на метадоновую программу. Но колоться на программе все равно не бросил, мне нечем было больше заняться. Единственная деятельность, которая заполняла мое время была связана с наркотиками ,найти деньги, поехать, достать, уколоться, получить от этого кайф. Я не хотел целыми днями смотреть телевизор или книги читать. Дома со мной ни кто не разговаривал, ни отец, ни мать, презирают. Мне было не важно чем заняться, поэтому занимался тем, чем умел, чем были заняты все мои знакомые. На самом деле это одиночество, когда не с кем поговорить, некуда пойти, нечего делать. Единственные, кто со мной общался, были потребители, а единственные общие интересы – это наркотики. Втягиваясь в это, снова чувствуешь себя кому-то нужным, тебе звонят, встречаешься, что-то делаешь, все почти, как у нормальных людей.
Употреблял героин, а когда на него не было денег, тогда употреблял «дурака». «Задвижка дурака» – это димедрол и транквилизаторы. Выпил метадон, засекаешь время, теперь можно уколоться «дураком». Без метадона или героина он не действует, только голова разболится, а все вместе действует прекрасно. Однако это еще страшнее, чем употребление героина, большой вред наносит мозгу, привыкаешь быстро, а бросить уже намного труднее. Привыкнув к нему, один метадон уже не помогает, начинает болеть голова, нет настроения, не хочешь ничего есть, не можешь спать. Первые четыре месяца ничего не замечал, употреблял только для того, что бы «покайфовать» и только потом понял, что остановиться уже не могу. Употребляя «дурака» люди через какое то время становятся неадекватными, как животные, уже не понимают что делают: засыпают там, куда зашли, чтобы уколоться, в туалете, проснувшись, не могут понять где они находятся, воруют друг у друга на виду у всех, кто-то у матери попросил димедрол, что бы «догнаться» и за это получил сковородой по голове, кто-то в туалете из кирпичей построил для себя трон. Недалеко от моего дома на территории одной незаконченной стройки находился такой дом «дурака». На каждом этаже этого недостроенного дома собирались отдельные компании, что бы колоться «дураком», каждый имел свою комнату и там можно было увидеть всякие невообразимые вещи. Сейчас тоже кое-где собираются люди уколоться «дураком».
Сам я бросил колоться «дураком» в первую очередь из-за дочери. Она уже не такая маленькая, понял, что она перестанет меня уважать. В первую очередь стал свою дозу снижать. Пропал сон, но все еще продолжал колоться. Тогда решил полностью изменить свою жизнь и больше не употреблять ничего, включая и метадон, жить трезво. Целую неделю провел в постели, думал, «переломаюсь», но от метадона самая сильная абстиненция начинается только через 10 дней и для того, что бы полностью его бросить требуется, наверное, очень много времени. Так лежал и смотрел в потолок, а через неделю, всё обдумав, приполз в Центр лечения зависимости. Совсем не имел сил, еле мог стоять. Сразу выпил метадон, но на 20 мг меньше, моя доза с 60 мг упала до 40 мг. Через пару месяцев к этой дозе привык, тогда ее снизил еще на 5 мг, в следующий понедельник снижу еще на 5 мг, так, через несколько месяцев, думаю, откажусь от метадона совсем. Зимой снижать было очень трудно, после очередного снижения постоянно бывает холодно. Наступает лето, снижать будет легче. Когда тянет мышцы, можно немножечко и размяться, например, прогуляться быстрый шагом, хотя заняться серьезным спортом еще рановато, сильно задыхаюсь. В начале планирую снижать по 5 мг каждые три недели, потом по меньше, может быть, по два. Решил понемногу снизить до нуля. Ведь когда «спрыгнул» с 20 мг у меня ничего не вышло, а снижая нужно тренировать так же и волю, ведь от нее все зависит. Каждый для себя должен создать специальную схему, по скольку, через какое время снижать, как тренировать волю. Многие вбивают в свою голову то, что если они меньше выпьют, то тогда им не поможет. Они настраивают свою психику и тело так, что и вправду начинают чувствовать себя плохо, так как себе внушили. Многие панически бояться абстиненции, только слюней стало немного больше, уже все, уже плохо, уже не могу, или в самом деле холодно, а им кажется, что это не на улице холодно, а их от абстиненции холод пробивает и они тут же спешат уколоться.
Если сам не захочешь, тебе никто не поможет , ни врачи, ни психологи, ни кто. Вот я сам захотел и отказался (от «дурака»). Посмотрел, как люди живут, какие есть возможности, захотелось что-нибудь и мне, а употребляя не можешь ничего. Хотя сейчас заработать денег мне не позволяет мое здоровье, я начинаю чувствовать себя человеком, без этого «дурака», без героина, без нервов и вечной головной боли, где утром достать деньги на дозу. Нужно приводить в порядок свое здоровье, то, что еще осталось.
Как спрыгнуть с «дурака»? Для начала надо попробовать не колоть димедрол по вене, а выпить его, но только половину обычной дозы. Транквилизаторы также уколоть не в вену, а в мышцу, и тоже половину дозы. Привычного удовольствия не получишь, но и не будет болеть голова и не будет «ломать». Главное, не вбивать себе в голову, что если ты меньше употребил, то тебе обязательно будет плохо. Желательно каждые три дня уменьшать по одной таблетке димедрола. От транквилизаторов можно отказаться уже через неделю. Больше всего крутит от димедрола, поэтому от транквилизаторов можно было бы отказаться даже раньше. Никаких дополнительных препаратов принимать не советую, что бы не пересесть с одних таблеток на другие.
Уменьшать дозу метадона каждый должен, ориентируясь только на себя. Например, когда пьешь 40 мг, можно попросить сестричку, что бы она разрешила 10 мг взять с собой. Если чувствуешь себя нормально, то можно эти 10 мг и не пить. Подождать неделю, другую, можешь их «скидывать», пить уже 30 мг. Если доза большая, например 100 мг, можно попробовать «скидывать» по 20 мг, это совсем не трудно. Трудности начинаются где-то от 50 мг, если по 10 мг будет «скидывать» слишком трудно, можно тогда снижать по 5 мг.
Может быть, единственное плохое свойство метадоновой программы то, что, попадая в среду потребителей, не можешь воздержаться, чтобы все не попробовать. Может, даже не знал бы, что такое «дурак», а там почти все его пробовали. Какая-то часть участников программы что-нибудь дополнительно принимают, поэтому рискуешь и ты. Каких либо других плохих свойств этой программы я не вижу.
Метадоновую программу я рекомендовал бы всем потребителям опиатов, но начинающим я посоветовал бы долго на программе не задерживаться. На метадоне значительно легче отказаться от наркотиков, не крутит, нет бессонницы, можешь есть. Это прекрасный способ «спрыгнуть», однако для тех, кто употребляет долгое время, программа становится началом длительного процесса выздоровления и нескольких месяцев тут, конечно, может не хватить.
Причины, по которым люди идут на метадоновую программу очень отличаются: когда делают это для отца, матери, жены или для себя. Для тех, кто делает это для себя, советую как можно меньше «крутиться» среди потребителей и не пробовать выяснять для себя, что такое «дурак» и тому подобное: пришли, выпили и исчезли оттуда. Еще советую не слушать всякие глупые советы, решили бросить, так и делайте то, что решили, а то наговорят разной ерунды. И, конечно, желаю всем как можно более успешного лечения.

Проблемы снижения

Во время снижения наваливаются беды, дела, которые важны для меня не меньше, чем выздоровление. Работа и стрессы, бессонные ночи. Минимальной дозы не хватает, что бы в этих обстоятельствах чувствовать себя удовлетворительно нужно такое количество, которое бы помогло преодолеть то, что даже в нормальных условиях преодолеть было бы трудно. Когда чувствую, что больше не могу, тогда не обижаю себя, выпиваю больше. Что бы покрыть дефицит метадона, который образовался при снижении, приходится выпить намного больше. Так и делаю, ведь главное, не переутомить себя и не лишиться самообладания, а вместе с ним и желания жить и лечиться дальше. Следующий день, все еще измученный снижением, напряжением и стрессами я чувствую, что не готов снижать дальше и снова решаю себе помочь (потакающее для себя решение), «один раз не мог полностью покрыть весь дефицит» и снова выпиваю повышенную дозу.
Сейчас можно утверждать, что моя доза 25 мг (если я выпил бы меньше, то чувствовал себя бы плохо). Однако я понимаю и другую вещь, часть этой дозы нужна была для компенсации негативных ощущений от тех доз, которые я позволил себе раньше (похмелье). Настоящая потребность моего организма намного меньше, нужда выпить больше является следствием нескольких последовательных отравлений. Специально пишу «отравлений», хотя мне не было плохо, меня не тошнило и я не чувствовал себя отравленным, просто я выпил столько препарата, сколько мой организм усвоить не в силах и его придется теперь удалять, а это вызовет плохое самочувствие. Снижение такой дозы может быть совсем другим и совсем не обязательно теперь каждую неделю снижать по 1 мг. Пришел конец недели, и я решился: делаю однодневный перерыв (ленивый день). Следующий день пью 5 мг, но чувствую, что мало (не способен ничего делать), поэтому добавляю еще 10 мг, всего получается 15 мг (совсем терпимый день). Третий день выпиваю 10 мг, маловато, при этом еще догоняет волна нехватки за первый день. Первый день я не принимал препарат совсем и чувствовал при этом себя неплохо. Метадон накапливается в организме, и этот день я прожил как раз за счет таких ресурсов. Второй и третий день я тоже пользовался накопленными в организме ресурсами и не удивительно, что они когда-то тоже иссякают и вечером третьего дня уже из носа течет. Правда, первые три дня я очень много спал, это последствия очистки организма (тонизирующие вещества расщепляются быстрее, чем успокаивающие) после этого сон вернулся в свое русло. Четвертый день опять пытаюсь ограничиться 10 мг. Откладываю некоторые дела, но и не чувствую себя больным, брожу по дому делая несложную работу. Все эти дни немного работаю, но большую часть времени занимает телевизор. Моя цель, добиться, чтоб мой организм очистится, и утвердилась моя настоящая доза и тогда, после небольшого перерыва я смогу продолжить свое снижение дальше.

О дозе

Организм привык в такой дозе препарата, без которой не в состоянии нормально функционировать. Нарушаются даже такие привычные функции, как пищеварение. Почему? Опиаты вызывают удовольствие, потому что они похожи на естественно производимое в нашем организме вещества, эндогенные* [*Эндогенные (греч. яз. Endo – внутренний + geno – возникновение) означает внутренний процесс, «возникающий изнутри», в этом случае внутри нашего организма; противоположное экзогенном, следствие воздействия извне.] опиаты, с помощью которых достигается чувство удовлетворения или удовольствия. Действие метадона очень похоже.

При возникновении физической зависимости в организме происходят такие изменения:

1.        Снижается реакция организма на употребляемое вещество и для достижения такого же эффекта требуется все большее его количество (так называемая толерантность организма). Так наш организм старается вернуться к нормальному состоянию, на которое это вещество повлияло.

2.        Из-за постоянного пресыщения опиатами организм перестает похожее вещество вырабатывать. Зачем его вырабатывать, если его и так слишком много.

3.        Расщепляя опиаты в организме, образуются и накапливаются ядовитые вещества, при удалении которых мы испытываем неприятное и вредное воздействие на организм, а для компенсации его мы снова используем опиаты.

При прекращении употребления появляется абстиненция. Пытаясь ее побороть, мы снова сталкиваемся все с теми же тремя процессами в организме. Каждый из них проявляется различными симптомами в различное время затрудняя снижение дозы и нашу жизнь после того, как мы отказались от употребления вообще. Первыми проявляют себя симптомы отравления (3), вследствие чего мы чувствуем слабость и депрессию. Позже приходится побороть толерантность (1), из-за нехватки вещества у нас крутит мышцы. В последствии выработка эндогенных опиатов должна восстановиться (2), но из-за этого мы до года после отказа от препарата чувствуем себя неудовлетворительно. Хотя различных симптомов может быть и больше, но чисто с физиологической точки зрения дополнительно к этому ничего не происходит. Это и составляет всю основу физической зависимости, с которой тесно взаимосвязана зависимость психическая, которую мы и пытаемся побороть. Несмотря на то, что зависимость только психическая, побороть ее бывает намного сложнее, и она может быть намного сильнее и опаснее. Хотя они (эти две зависимости) проявляются в одно время и тесно взаимосвязаны, борьба с ними требует разных усилий. Физическую зависимость мы должны просто перетерпеть, а психическую должны перебороть усилиями своего разума и воли. Физические муки влияют на психическую зависимость, но бывает и наоборот, когда из-за психической зависимости страдания мы себе просто наговариваем. Что бы с этим бороться, нужно очень хорошо понимать, что на самом деле происходит в нашем организме чисто на физиологическом уровне.
Вещества (эндогенные опиаты), которые мы заменяем натуральными (морфин), полусинтетическими (героин) и синтетическими опиатами (метадон), называются эндорфины* [*Термин эндорфины объединяет два слова: эндогенный и морфин, и означает, «возникающая в нашем теле и похожая на морфин субстанция».], энкефалины, динорфины и эндоморфины. Естественное количество этих веществ синтезируется в организме каждого человека в намного меньшем количестве по сравнению с тем, которое мы получаем во время употребления опиатов. Однако натуральная выработка эндогенных опиатов тоже не всегда одинаковая. Больше она или меньше можно предугадать, наблюдая за поведением здоровых людей, одни медлительные, сконцентрированные на том, что делают, безразличные к окружению, как будто они укололись. Другие, напротив, очень активные, но непоследовательные, нервные и раздражительные, будто находятся в постоянной абстиненции. Это в какой то мере может определять или обуславливать склонность человека к употреблению. Количество эндогенных опиатов не всегда одинаковое и у одного и того же человека, оно меняется от нашей деятельности и настроения. Так между хорошим и плохим самочувствием создается гармония, которую мы, употребляя наркотики, нарушаем. Например, во время спортивных занятий выработка эндорфинов повышается, а после физической нагрузки мы любим спокойно посидеть, как и после того, как укололись дозой. По этому в период снижения посильное занятие спортом очень выгодно и полезно для нас.
Вернемся к теме. Для того, что бы я смог хорошо себя чувствовать, мне необходимо такое количество препарата, которое не только покрыло бы естественную потребность моего организма (он ведь уже не вырабатывается), а больше. Ведь из-за сниженной реакции на препарат для достижения того же результата мне необходимо его уже больше, чем другим, чем нужно было мне самому раньше. Помимо этого мне необходимо еще какое-то его количество дополнительно, что бы снизить физический и духовный дискомфорт после долговременного отравления, и при этом не нужно забывать, что у меня на него пониженная реакция и для достижения этой цели мне тоже нужно больше. Вот так, чертовски много нам потребителям нужно.
И так, когда я раздражен и мне необходимо успокоится, и я употребляю больше, то в это время подскакивает до небес та часть дозы, которая зависит от отравления, меньше поднимается та часть, которая зависит от реакции на препарат, а остальная часть дозы почти не изменяется, эндорфины по-прежнему не воспроизводится так же, как и при умеренном моем употреблении. Сегодняшняя цель моя в том, что бы как можно больше приблизить все эти дозы друг к другу. На этом этапе могу снижать достаточно большими скачками. В это время чувствую изнеможенность, сонливость и усталость, во рту сухо, кружится голова, не хочется есть. Перед принятием новой порции препарата в мышцах уже чувствуется что-то похожее на вибрацию и конвульсивное напряжение. Это признаки, что мне не хватает обязательной и естественной дозы и это уже не связано с отравлением. Кстати, выпив новую дозу мне нужно несколько часов, пока эти симптомы не стихнут. В период такого быстрого снижения я сплю не менее 14 часов. Работать трудно, вставать утром еще труднее.
Когда моя доза снижается и уже приближается к естественной, то одновременно все больше чувствуется и конвульсивные напряжения или даже конвульсии (судороги), я все меньше могу спать. Это означает, что отравление прошло, мое тело очищается, и я приблизился к своей естественной дозе, которая из-за сниженной реакции организма еще довольно увеличена. Похожее состояние бывает после очистки крови. Следующий этап снижения не менее трудный и требует большего упорства. Это уже снижение моей повышенной естественной дозы.
В данный момент я должен жить в постоянной абстиненции, пока мой организм не начнет сам вырабатывать нужные вещества. Здесь обманывать некого. Нервные клетки будут вырабатывать нужное количество эндогенных опиатов только спасаясь от длительного плохого самочувствия. Придется потерпеть, но можно снижать и помалу, что бы этого почти не чувствовать и делать это с такими промежутками, пока я к новой дозе не привыкну. Тогда хорошо отдохнув можно снижать опять, главное, не горячится и не торопиться, чтобы не пришлось шагать назад, а раз споткнувшись, не терять надежды и продолжать свой начатый путь. С начала термины могут показаться очень большими, пол года, год, но когда подумаешь, что в ином случае они становятся бесконечными, думаю, стоит. Нужно просто подобрать такой темп снижения, который позволит чувствовать себя достаточно хорошо, что бы можно было работать и выполнять другие обязанности, которые не будут утомлять, если жить так долгое время.
К этому неплохо бы добавить еще много терпения, веры и…

Способ отказаться от употребления

Что бы удалось снизить до нуля, нужно на себя разозлиться. Ожесточиться по настоящему, иначе духовный дискомфорт сломает тебя. Мои цели очень серьезные и я достаточно силен, физическая боль для меня почти не страшна. Поэтому никто другой меня не одолеет, помимо человека, которого я совсем не опасаюсь, ведь он единственный желает мне добра. Этот человек и есть я сам и к его советам я прислушиваюсь, когда оказываюсь в затруднительном положении.
Это «ожесточение» и означает такую ссору, когда человек на себя рассержен и в этот момент становится к себе особенно жестоким. Жестокость или жёсткость к себе, это злость на себя за то, что руководствуясь своим разумом и чувствами ты сам загнал себя в такую яму, где всеми презираемый уже не имеешь сил за себя бороться и вынужден признать свое поражение , просить помощи.
Снижать дозу не так уж и трудно, однако, снизив ее до минимума, очень скоро наступает время прекращать потребление совсем и тогда, наша переутомленная психика нас может и подвести. Организм борется за свое выживание, а для этого ему необходимо нормальное духовное состояние, которое он требует незамедлительно. Поэтому мы и являемся потребителями наркотиков. Трезвое мышление доводит меня до этой высшей точки, а потом начинает отступать: «Конечно, нужно бросать, нужно снижать, но сейчас наступил такой момент, когда ты не хочешь даже жить, а это уже действительно становится опасным для твоего здоровья и если уже до этого дошло, то для меня не существует ничего важнее, чем твоя жизнь и в этой ситуации твою попытку бросить употребление придется отложить до лучших времен, пока с новыми силами ты не попробуешь вновь». Так, по крайней мере, мое внутреннее «я» разговаривает со мной, когда я зажимаю его в угол. Поэтому…(смотреть эту статью с начала)

Как я бросил на два года

В данный момент я лечусь на программе поддерживающей терапии, пью метадон. Наркотики употребляю около 20 лет, но был двух летний период, когда не употреблял ничего. Никто этому не верил, говорили, все равно ты что-нибудь, да употребляешь. Когда я был потребителем наркотиков, то и выглядел как потребитель и все со мной обращались как с наркопотребителем. Когда я бросил, то по сути ничего не изменилось, все по-прежнему воспринимали меня как потребителя. Поэтому я не имел никакой возможности найти себе работу или как-то по другому устроить свою жизнь. Я жил жизнью потребителя, не употребляя при этом наркотиков, а это уже не ежедневно испытываемые всеми стрессы. Это всеобщее презрение, нескончаемые унижения и всевозможные трудности, как будто все видят в тебе тот вред, который присущ всей наркомании в целом и борются уже не только против тебя, а против этого порока человечества. Так я вытерпел довольно долго, целых два года, а позже снова вернулся к наркотикам, все таки легче вытерпеть такую жизнь, когда тебе на каждом шагу суют палки в колеса и при этом, исключая только тебя, все как один правы, они борются против зла.

Что важно при снижении

Для удачного снижения необходимо, что бы жизнь улучшалась и в других направлениях, только тогда я смогу чувствовать себя по настоящему достойно. Ведь то, что я снижаю, знаю только я, и мои победы волнуют и касаются только меня. Что бы обрести уважение окружающих мои достижения должны касаться не только моего здоровья, но и сфер, которые важны для других. Возможно, что мне не удастся сказочно разбогатеть или сделать головокружительной свою карьеру, но это и не моя цель тоже. Здесь другое, я соревнуюсь сам с собой и каждый удачный шаг на этом направлении является для меня лучшей наградой. Это подобно победе отмеченной в книге рекордов, «Вот, смотрите, я потребитель и сделал это или то!».
Совершенствоваться может каждый в той сфере, в которой ему легко и интересно, где бы он мог работать, творить, учится, заниматься спортом, добиваться признания, духовно расти. Но что делать тем, кто кроме наркотиков ничего не знает? Было бы не плохо найти такую работу, где существовали бы шансы для личностного роста. Если найти такую работу затруднительно, то всегда остается возможность обучаться секретам какого-нибудь мастерства или новой профессии. Когда работа уже есть, то разных возможностей и шансов становится тоже больше, Вы можете совершенствовать свои знания и навыки, повышать продуктивность и качество, стремиться быть оцененным другими или получить достойное вознаграждение в деньгах. Но если и это не возможно, то работу тогда лучше сменить, потому что наша деятельность все-таки должна быть особенной. Каждый человек особенный и чем значительней избранное им дело, тем он счастливей. Значительным для нас является не та работа, за которую нам хорошо заплатят, а та, которую лучше нас никто сделать не сможет. Когда у нас получается что-то сделать лучше других, то в этом случае мы можем надеяться не только на добрую оценку окружающих, но и на такую же оценку для самих себя, потому что мы знаем, что лучше нас эту работу не сделает никто и поэтому мы можем собой гордится, ведь наша деятельность имеет смысл для других, а их признание необходимо для нас. И деньги здесь ни при чем, ведь это может быть даже помощью немощному соседу. Вот так, постепенно может улучшиться общечеловеческая ситуация везде: в семье, с друзьями, соседями, сослуживцами. Это одно из самых важных условий приносящих удачу в нашу реабилитацию и хочется верить, что нам повезет… Или может быть, что все эти разговоры про интеграцию в общество из пальца высосаны? В этом тоже есть немало правды. Нас ненавидят, не берут на работу, не одалживают денег и не удивительно, что мы плохо одеты, не блещем чистотой. А откуда нам все это взять, если даже те, кто внешне больше всех поддерживают нас, в глубине своей душе нас ненавидят и только на словах готовы нам помочь. Существуют еще те, кто искренни в своем желании помочь, но помощь их, обычно, длится недолго, до первого знакомства с потребителем и вскоре они дружно пополнят все те же ряды ненавидящих нас.
То, что с нами произошло, было обусловлено целым рядом неудач. Возьмем самую серьезную из них, но ни она, и не одна другая не смогли бы стать причиной этого несчастья (назовем его зависимостью). Причина же его, это все неудачи вместе. А что обусловило такую их последовательность? Приходится признать, что это уже является следствием образа нашей жизни. Это то, чем мы руководствовались, пытаясь прожить свою жизнь: наши ценности, наши взгляды, убеждения, наше понимание самой жизни в целом. Часто, пытаясь разглядеть причину несчастья, мы анализируем, что могло ее обусловить, но для этого мы заглядываем не достаточно глубоко. Даже если бы мы не сделали тех главных ошибок, в которых мы видим сегодня причину нашего несчастья то это, по сути ничего не изменило, вместо них мы тут же сделали бы другие. Если мы действительно хотим что-то изменить, то должны взглянуть на все наши несчастья сообща, это образ нашей жизни, значит именно на него мы и должны направить свой прицел, если хотим выкарабкаться.
Как странно, что мы (те, кто участвует в терапии метадоном) зависим от какого то медикамента, который почти не вызывает эйфории, о страданиях абстиненции складывают легенды, но саму ее мало кто испытывал. Несмотря на это, отказаться от метадона мы все-таки не можем. Всерьез не можем, но если делаем это все равно, то не в силах тогда избежать разных бед и вскоре, повесив нос, нам приходится возвращаться к нему снова. Вследствие этого и рождаются легенды о том, что метадон это ужасный препарат от которого мы не в силах будем отказаться.
Понимая это, давайте тогда попробуем выяснить, что на самом деле является причиной нашей зависимости и попробуем ее устранить. Конечно, слово «устранить» не совсем здесь подходящее, потому что на самом деле это огромная работа, которая длится очень долго и требует от нас настоящей готовности, множества сил и других инвестиций, но зато призом потом будет свобода! Свобода не только от дурмана, но и от многих наших бед. Это путешествие во внутрь себя с набором инструментов, чтобы наконец выяснить, что в этом механизме работает не так и почему и что нужно изменить, что бы все заработало по-новому. Идя по этому пути, понимаешь, что физическая зависимость от вещества на самом деле не такое уже и трудное препятствие. Гораздо важнее другое, действительно ли мы к этому шагу подготовились по-настоящему. Если мы сделаем его слишком рано, то всевозможные зависимости в мире только и ждут широко раскрыв свою пасть. Если мы сделаем этот шаг без всякого на то основания, то через два дня после этого уже будем шататься с маленькими зрачками.
В самом деле, сам отказ от употребления не столь важен, значительно важнее понять, почему употребляешь, и бороться именно с этим. Тут и приходит на помощь метадон, безопасный, легальный, не дорогой, помогающий легко избавиться от всех болезненных и наносящих вред последствий долговременного употребления, т.е. абстиненции, а дальше кто куда. Те, которые имеют силы и желание могут начинать свое духовное путешествие в трезвость. Другие, у которых этих сил еще не хватает, имеют возможность их накопить, те, кто этого не хотят или еще не созрели для перемен, могут жить не вредя ни себе ни другим до той поры, пока их взгляды не изменятся. Близкие и друзья этот процесс могут ускорить или наоборот, его усугубить, ведь от них действительно многое зависит и во многом они нам могут помочь, однако решение каким путем идти принадлежит самому потребителю. Здесь он вправе сам выбирать свой путь и любое давление только может усугубить все, продлить агонию еще одним не настоящим взлетом и болезненным падением. Почему «не настоящем»? Потому, что решение было принято с чьей-то подачи, не своими силами. А когда не своими силами взлетаешь, то откуда тогда возьмутся силы самому махать крыльями?
=============================================

Дневник моей жизни

Мне 1 день.
Я зависима от родителей.
Они зависимы от наркотиков.
 
Мне 6 лет.
Отец уже не зависим от наркотиков и мамы, но зависим от другой женщины.
Мама зависима от наркотиков.
Я зависима от мамы.
 
Мне 8 лет.
В постели только я. Из кухни доносится звук мясорубки.
Мясом даже не пахнет.
Запахи, раздражающие слизистую носа, напоминает ацетон.
 
Мне10 лет.
Семейное торжество. Встав у праздничного стола, пою песню:
«А что, если в вену эту,
Загнать один куб, другой?
Сломал бы я себе крылья,
И зажил бы как человек!»
Не понимаю, что сделала не так и почему никто не аплодирует.
 
Мне 11 лет.
Мать зависима от наркотиков и отчима.
Отчим от наркотиков и мамы.
Я от обоих.
 
Мне 12 лет.
Начинаю понимать значение слова «ханка».
Для меня оно означает, что родители уедут на всю ночь.
Начинаю отличать запах «химии» от всех остальных.
Понимать, что красный цвет мака в книжках не соответствует действительности.
Он коричневый.
Слово «вторяки» все еще мистика.
 
Мне 13 лет.
Избиваю во дворе друга за то, что он моих родителей назвал наркоманами.
Позже сожалею, потому что захожу в запрещенную для меня зону, кухню.
Он был прав.
Не извиняюсь.
 
Мне 14 лет.
Дома новое слово, таблетки метадона.
 
Мне 15 лет.
Припадки астмы, которые вызывала пыль, становятся все реже.
Дома все светлее. Может быть из-за открытых штор?
 
Мне 16 лет.
Метадоновая жидкость.
Родители зависимы от метадона, пахнущего апельсинами.
Первый раз у нас в доме гостят мои друзья.
 
Мне 17 лет.
Новый запах. Супа.
Новое слово. «Ломаться».
 
Мне 23 года.
Я зависима от университета, роботы и от себя самой.
Мама в отделе детоксикации.
Слово «надежда» главное.
 
После месяца.
Мама такая независимая еще никогда не была.
Очередь за отчимом. Надежда.

Сейчас понимаю, если бы не метадоновая программа, наверное, я стала бы зависима от детского приюта и доброй воли государства. Спасибо Господу, что был рядом.

Дочь
Конец
 
===============================
Издатель выражает признательность за помощь, советы и предложения:
Лина Банене (Кобра), Мэтт Куртис, др. Филлип Коффин, Стефа Науёкене, Виктор Скрябин (Одессит). Издатель выражает особую признательность за сотрудничество, предоставление материалов или возможность использования опыта: Александр Гуцало (Сеня), Алексей Бобровский (Алюк),  Андрей Иванов, Андрей Плоцких, Артурас Челна (Барма), др. Эмилис Субата, Евгений Пеньковский (Крытник), Гражина Алексайтене, Наташа Репкинайте, Видас Бабянскас, Виктор Шапуров, Виктория Гордеева
Составитель Даумантас Каждайлис; Перевод на русский язык Ирина Скрябина; Специальные редакторы Ирина Скрябина и Александр Слатвицкий; Редактор Александр Слатвицкий
©Ассоциация ТАВО ДРУГИС, 2008
 
Автор | 2008-10-27T10:14:01+03:00 27 октября, 2008|Реальные истории|Нет комментариев

Об авторе:

Оставить комментарий