Меню


Форма входа

Реальные истории

Человек – это звучит гордо

Многое эта поездка изменила в моих представлениях и планах на будущее... Теперь я чётко вижу цели и задачи моей дальнейшей деятельности, понимаю, что моя наркотическая жизнь – это не бездарно потраченное время, а уникальный и бесценный опыт, который я должна использовать в благих целях, помогая таким же несчастным, пока ещё блуждающим во тьме и замкнувшимся в своём одиночестве. Одним словом, миссия выполнима – дорогу осилит идущий!

На 44-ом году жизни я вдруг поняла, что смогу, пожалуй, как Мальчиш-Плохиш, за определённую цену с лёгкостью продать свою эфемерную, абстрактную Родину:  жизнь показала, что нам друг на друга абсолютно начхать, причём Родине на меня намного больше! Вспоминаю «Эмигрантов» Толстого – я бы тоже с удовольствием ностальжировала по берёзкам, сидя в уютном парижском кафе и убившись морфием. Это только по Конституции мы рождаемся свободными – на деле же всё обстоит совсем иначе! Нас с раннего детства запихивают во всевозможные рамки, стандарты, шаблоны. «Всех нас учили, надо признаться, из серой массы не выделяться – как все, мы должны быть, как все!» Кто  так решил??? Кто определил с точки зрения морали и нравственности, что такое хорошо и что такое плохо? Господь в облике Маяковского спустился на землю?  Это был мой первый «эталон нравственности» с раннего детства – упаси Боже хоть в чём-то отличаться от этого зализанного «крошки-сына», который, я уверена, несмотря на папочкины увещевания, вырос в офигенного Свина! Я две трети жизни провела стыдливо пряча глаза, боясь услышать в спину чью- то презрительную реплику, быть остановленной мусорами и избитой ими просто от скуки за одно лишь то, что я – наркоманка! Этого клейма с 14-ти лет было достаточно, чтобы меня записали в «паразиты на теле общества» – любимое выражение моего деда-коммуниста. И он пытался выжечь из меня калённым железом этот «паразитизм», отправляя на всевозможные «детоксы»…

 

Самый первый остался в моей памяти навсегда: это был далёкий 83-й год, когда всему миру ставилось на вид, что в СССР наркомании нет. Ну а раз нет наркомании, то соответственно, нет и наркологической службы. До выпускных экзаменов в школе оставалось 2 месяца, я шла на золотую медаль, а меня жутко «ломало», т.к. я уже 3 года плотно «сидела на игле». Родные за меня уже решили, что по окончании школы я буду поступать в МГИМО, поэтому по договорённости с директором школы положили меня на 2 месяца в психиатрическую больницу для снятия «ломок». «Полёт над гнездом кукушки» – это детский лепет по сравнению с тем, что пережила я в обществе шизофреников, параноиков, эпилептиков и прочих хрестоматийных образчиков психиатрии…

Утро начиналось с того, что за час до завтрака мне делали укол инсулина и привязывали к кровати: называлось это удовольствие «инсулиновый шок»! Минут через 10 после укола начиналась страшная тряска, судороги, обморок – отвязывали к началу завтрака, когда ты готов съесть уже не только завтрак, но и металлическую посуду, и стол. Делалось это, якобы, для того, чтобы организм, истощённый наркотиками, набирал вес. После завтрака все выстраивались в очередь к тележке, где медсестра давала таблетки, которые выпивались тут же, после чего рот тщательно обследовался с помощью лопатки – мне давали те же таблетки, что и психам, аминазин и галопередол! Потом меня снова привязывали к кровати и делали уколы «сульфазина» в 5 точек. В течении 2 часов после укола вновь были жуткие судороги, сопровождающиеся страшной болью: тело выгибалось в дугу, лицо перекашивало, конечности деревенели… После обеда была трудотерапия – мы клеили конверты. Самыми страшными были ночи, когда больные предоставлены сами себе, и неизвестно было, от кого чего ждать. Да, мне сняли «ломки», но на всю жизнь искромсали психику… Потом в течение жизни было ещё великое множество всевозможных детоксов, в том числе и в МЛС, но я осталась наркозависимой…  От меня отказались родные, я лишилась жилья, поддержки, скиталась по наркоманским «флэйтам», умирала в зоне от ВИЧ/ТБ, но даже это меня не остановило… И до самой смерти, наверное, я бы жила, ссутулившись, втянув голову в плечи, если бы не встретились на моём пути Аня и Ко, которые сказали: «Нам пофиг, колешься ты или нет –  важно, за что тебя можно уважать как Личность!» Этой вскользь оброненной Аней фразы было достаточно для того, чтобы я почувствовала данную мне по праву рождения уверенность в себе и начала реализовывать свой законсервированный долгие годы и чуть не протухший потенциал.

 

Я вошла в Инициативную группу по адвокации заместительной поддерживающей терапии в России, хотя на первых порах смутно понимала, что это такое и с чем её едят! Мне лишь объяснили, что предназначена она для таких как я, прошедших множество детоксов, мест лишения свободы, унижений и пинков, и оставшихся верной своей первой и единственной любви – опиуму… Я стала читать литературу, изучать мировые практики применения ЗТ в разных странах, общаться с профессионалами, входящими в нашу группу и с единомышленниками в Интернете. К своему великому удивлению и стыду за Державу, я узнала, что почти во всех странах бывшего СНГ уже применяют лечение заместительной терапией для людей, страдающих опиатной наркозависимостью – более того, у меня появились друзья в Интернете, которые уже не один год являются участниками программ ЗТ в своих странах! И вот наконец мне представилась возможность познакомиться с этими счастливчикам лично и посмотреть, как изменилась их жизнь с приходом ЗТ – я ехала на тренинг по адвокации в Киев! Украина одной из первых взяла на вооружение успешный опыт ведущих мировых держав, и ввела у себя программы ЗТ аж по 2-м направлениям – метадоновую и бупренорфиновую. Я с нетерпением ждала встречи…

 

Тренинг меня шокировал – на фоне остальных участников я чувствовала себя дурной, как собака до года!!! Приехали представители из всех стран бывшего СНГ, мегапрофессионалы в работе с ЛЖВ/ПИН, члены Страновых Координационных Комитетов, руководители НПО, чьи имена я постоянно встречала в рассылке Коалиции по готовности к лечению ВИЧ/СПИДа в Восточной Европе и Центральной Азии. Я приуныла… куда уж мне со свиным рылом да в калашный ряд?! Но всё оказалось намного лучше, чем я могла себе предположить: узнав мою историю, участники не стали меня осуждать, хотя к этому за свою жизнь я как раз привыкла – люди оценили меня не за принадлежность ко многим маргинальным группам, а за мои личные качества, способности и таланты! Я очень им всем благодарна, т.к. именно на этом тренинге с помощью участников и тренеров мне удалось окончательно преодолеть кризис самооценки и понять наконец, что я – Личность, не менее совершенная и  уникальная, чем все остальные создания Господа… Во всех странах, откуда прибыли мои коллеги, уже вовсю работали программы ЗПТ, – где-то лучше, где-то хуже, но все утверждали, что они эффективны,  и очень многие безнадёжные наркоманы, благодаря им, социализировались, вернулись в семьи, достигли успехов в карьере. С самого начала тренинга мы разбились на рабочие группы, и в течение 4-х дней каждая группа по мере приобретения знаний прописывала свой учебный адвокационный проект. В отношении профессионализма все проекты были на высоте, но меня поразила космическая разница в целях адвокации между Россией и другими странами! 

Я и ещё двое коллег из России взяли актуальную для Раши тему «Недоступность и неадекватность наркологического лечения в противотуберкулёзных стационарах для ЛЖВ/ПИН». Конечной целью нашей адвокации была выработка единого протокола между службами лечения ВИЧ, ТБ и наркозависимости об эффективном лечении ТБ у ЛЖВ/ПИН, в котором должно быть прописано применение трамадола для снятия болевого синдрома у ПИН, при лечении ВИЧ/ТБ. Каково же было моё немое удивление, когда я услышала цель адвокации коллег из Украины – они адвокатировали доступ к ЗПТ в тюрьмах!!! Почувствовали разницу?! Для нас в России  отстойный трамадол на свободе был диковинкой, а для Украины актуальна и достижима в ближайшем будущем ЗПТ в тюрьмах для тех, кто принимал её до осуждения – мне это было даже сразу не осмыслить… Когда разговорилась с ребятами из Украины, то оказалось, что у них в тюрьмах давно уже работает программа «Иглы – Шприцы», направленная на то, чтобы снизить до минимума риск заражения ВИЧ для тех, кто употребляет инъекционные наркотики в МЛС. То, что их там употребляют, давно уже ни для кого не секрет – в том числе и для России, только вот реагирует каждая страна по-разному на проблемы, угрожающие здоровью нации. Про Россию в этом случае можно сказать, что она больна аутизмом и живёт в одной ей известной и понятной реальности, полярно отличающейся от реальности всего остального прогрессивного мирового сообщества... Люблю я творчество Талькова…

 

«Не вращайте глобус – вы не найдёте,

 

На планете Земля стран таких не отыскать!

 

Кроме той, роковой, в которой вы все не живёте  -

 

Не живёте, потому что нельзя это жизнью назвать...»

 

Да… на достойную человеческую жизнь с соблюдением всех прав человека, наша жизнь в России так же мало похожа, как утюг на лебедя… 

 

Ещё меня поразил своим размахом проект коллег из Грузии – они  адвокатировали продвижение нового законодательства в отношении людей, больных наркоманией, под которым было собрано 60 000 подписей наркозависимых. Вот это я понимаю – люди вышли в поле!!! Молодчаги!!! А мы до сих пор шприцы на аутриче не обмениваем,  боясь навлечь на себя гнев Госнаркоконтроля – ходим, как клоуны, с презервативами, витаминками и гематогеном! Нет, я не спорю, – это тоже вещи нужные и полезные, но самым первым инструментарием в программах снижения вреда должна всё же быть программа «Иглы – Шприцы».

Впечатлений было много, впечатления были разные, но на протяжении всего тренинга мне было горько, больно и стыдно за свою Родину-уродину, которая когда–то гордо шла «впереди планеты всей», да так и осталась ортодоксом из 80-х… Даже в маленькой Киргизии, через которую проходит крупнейший наркотрафик из Афганистана, и которая находится сейчас в состоянии внутренней войны, пакет услуг для уязвимых групп ЛЖВ/ПИН оказался на несколько порядков выше, нежели у нас!!!

 

На тренинге я окончательно осознала, каким  важным и нужным делом занимается наша инициативная группа, адвокатируя заместительную терапию в РФ. Ведь в России 1,8 млн. человек страдают опиатной наркозависимостью – это больше, чем во всех странах бывшего СНГ, вместе взятых!!! Население 3-х моих Калининградов, страдающих от боли, унижения, замкнувшихся в своём одиночестве и безысходности, отчаявшихся получить руку помощи людей, не ведающих, что есть другая жизнь – « планета обезьян»… Планета, над которой никогда не встаёт и не садится солнце, не поют птицы, не звучит детский смех, не играет красками радуга, не звенит по крышам дождь… Бесцветная, даже не чёрно-белая, а тускло-серая, выцветшая – пепелище после ядерного взрыва… И над всем этим стоит вселенский бабий вой – матерей, сестёр, жён и детей, – вой, который для власть имущих остаётся почему-то беззвучным... И пусть оппоненты кричат, что в России ЗТ не будет никогда, пусть наши усилия ещё долгое время не увенчаются успехом – это неважно: страшнее всего, по себе знаю, суд собственной совести, когда ты мог что-то предпринять, чтобы спасти и как-то улучшить этот мир, но не сделал этого... Я буду продолжать этим заниматься в память о своих друзьях, о многих тысячах ребят, употреблявших наркотики и умерших от СПИДа, – не в последнюю очередь из-за того, что они своевременно не получили доступ к услугам эффективных профилактических и лечебных программ, из-за того, что им было отказано по причине стигмы и дискриминации!!!

Существует этический принцип, который гласит, что люди должны иметь право участвовать в принятии решений, влияющих на их жизнь. Однако исторически сложилось, что людей, употребляющих наркотики, редко допускают к обсуждению актуальных для их жизни вопросов. Оказавшись в положении маргиналов из-за употребления наркотиков и других факторов, таких как отсутствие жилья, проблемы с психикой и социальное отторжение, они часто исключаются из сферы внимания основных медико-социальных служб и структур. Репрессивная наркополитика и широко распространённые стигма и дискриминация, которым подвергаются в России люди, употребляющие наркотики, загоняют нас, наркопотребителей, в подполье, лишая возможности пользоваться медицинскими и социальными услугами, а равно и правами, гарантированными нам Конституцией. В то время как Правительство и общество продолжают только на словах поддерживать концепцию, согласно которой наркозависимость является заболеванием, а не пороком или последствием моральной неустойчивости, страх перед репрессиями мешает нам принимать активное участие в процессах принятия решений, которые влияют на нашу жизнь! Но я не хочу больше быть пассивным наблюдателем при принятии решений и тех действий государства и общества, которые напрямую касаются моих прав, здоровья, социального положения и в конечном итоге жизни! Ни одно общество не может утверждать, что оно основано на принципах справедливости и равенства, если люди, употребляющие наркотики, не могут значимо и полноправно участвовать в формировании политики, а также в разработке и предоставлении услуг, влияющих на их жизнь.

 

Самым приятным событием на тренинге, скажем так «под занавес», стала моя встреча с Ольгой, председателем правления Ассоциации участников программ заместительной терапии в Украине – до этого мы общались только в Интернете. Честно говоря, я немного волновалась, т.к. из виртуального общения я сделала ошибочный вывод, что она – этакая важная, солидная тётя, имеющая огромное количество должностей и регалий, медицинский психолог – где она, а где наркотики?! Я вообще подозревала, что это какая-то подстава – ну зачем такому успешному человеку ЗПТ?! Я ошиблась... На «стрелку» ко мне пришла обыкновенная, с первой минуты ставшая близкой и родной, молодая женщина – сестра, рождённая нашими общими 80-ми, годами расцвета хиппи, пацифизма и опиума. Эта встреча привела меня к одному интересному выводу: у наркоманов нет национальностей! В каком бы уголке света мы не находились, на каких бы разных языках не разговаривали – мы безошибочно определим друг друга, как звери: по следу, по запаху, по только нам одним понятным повадкам и рефлексам… Мне было интересно всё, и я с первой минуты засыпала её вопросами. Первый традиционно-наркоманский был, конечно, о действии ЗТ – «тащит» с неё или нет? Ответ меня разочаровал – оказывается, нет! Тогда зачем вообще нужна эта зависимость от ЗТ, если ты не получаешь главного – кайфа?! Очень неожиданный я получила ответ, научно обоснованный по всем классическим канонам: оказывается, действие ЗТ сходно с действием опиатов – организм начинает искусственно вырабатывать гормоны счастья, эндорфины, которые и дают ощущение кайфа. Тебя только что не «тащит», а в остальном состояние то же, что и после приёма опиума или героина – ты спокоен, не подвержен депрессиям, в умиротворённом настроении вселенской любви и гармонии. А самое главное, что всё законно: не нужно лезть в криминал, чтобы добыть очередную «дозу», не нужно скрываться от милиции, обманывать родных и друзей – одним словом, не парься, будь счастлив! Оказывается, до внедрения в Украине программ ЗПТ, Ольга тоже прошла огонь, воду и медные трубы, чего я бы никогда не подумала, глядя на неё, сегодняшнюю… И только заместительная терапия дала ей возможность вернуться в нормальный социум, стать успешной в карьере и общественной жизни, вновь обрести доверие родных и близких. Я завидовала ей белой завистью, понимая, что в моём конкретном случае ЗТ была бы панацеей от всех бед и несчастий. Так же меня очень интересовал вопрос, каким образом в Украине стало возможным применение ЗТ – было ли это инициировано государством, или гражданское общество тоже внесло свою лепту?.. Оказалось, что именно единая позиция в этом вопросе всех НГО при финансовой поддержке Глобального Фонда, сыграла решающую роль в принятии государством столь важного решения, как внедрение ЗТ! Им тоже всё далось не легко и не сразу, но они не опускали руки и не сдавались – результат налицо. Ольгин рассказ окончательно убедил меня, что я иду единственно верным в моём положении путём, принимая участие в адвокации ЗПТ в России. Потому что мы, наркопотребители, можем и должны отстаивать свои права и интересы лучше, чем кто-либо другой, и призваны сыграть решающую роль в формировании затрагивающей наши интересы политики в таких сферах, как здравоохранение, социальное обеспечение, законодательство и научные исследования. Потому что мы обладаем таким же человеческим достоинством, как и все остальные люди, со всеми из этого вытекающими последствиями. Потому что, в конце концов, мы тоже ЛЮДИ и имеем право на обыкновенное человеческое счастье и полноценную жизнь, независящую от нашего заболевания!!!

Многое эта поездка изменила в моих представлениях и планах на будущее – можно сказать, что всё перевернулось с ног на голову, о чём я нисколько не жалею. Теперь я чётко вижу цели и задачи моей дальнейшей деятельности, понимаю, что моя наркотическая жизнь – это не бездарно потраченное время, а уникальный и бесценный опыт, который я должна использовать в благих целях, помогая таким же несчастным, пока ещё блуждающим во тьме и замкнувшимся в своём одиночестве. Одним словом, миссия выполнима – дорогу осилит идущий! Закончить бы я хотела строчками Есенина:

 

«…Знаю я, что не растут там чащи, не звенит лебяжьей шеей рожь,

 

Потому пред сонмом уходящих я всегда испытываю дрожь.

 

Знаю я, что в той стране не будет этих нив, златящихся во мгле,

 

Оттого и дороги мне люди, что живут со мною на земле…»

 

                            

 

 

Ирина Теплинская (Абдюшева) Калининград, Россия июль 2010 г.

 

Материал подготовлен для сайта фонда содействия защите здоровья и
социальной справедливости им. Андрея Рылькова rylkov-fond.ru